За замки, да за желѣзные.
За письма, да вѣковѣчныя.
ПРАСКІЯ СИДИНЫ.
Когда дѣвушки кончили причетъ, священникъ отпѣлъ молебенъ и благословилъ всѣхъ крестомъ. Женихъ и невѣста во время молебна стояли вмѣстѣ, за священникомъ, и первые подошли ко кресту; за няни " вся родня невѣсты. Женихова родня подходила ко кресту у себя дома, гдѣ также служили молебенъ передъ отъѣздомъ къ невѣстѣ. Когда кончали прикладываться ко кресту, священникъ сказалъ жениху и невѣстѣ:
-- Поцѣлуйтесь крестъ на крестъ.
Женихъ и невѣста, какъ сказано было, поцѣловались и пошли за столъ. Тогда попъ и всѣ гости сѣли по своимъ мѣстамъ: женихъ около божницы, по правую его руку невѣста; а по лѣвую подъ божницей попъ, возлѣ попа отецъ и мать жениха и вся его родня по старшинству; около невѣсты по правую ея руку сваха невѣстина. Гости, усѣвшись по мѣстамъ, какъ слѣдуетъ, молча, ждали даровъ.
Народъ столпившись стоялъ въ кути; впереди была дѣвушки, которые разглядывали жениха и его родню, ихъ наряды, и какъ они себя держали за столомъ.
-- Посмотри-ка, Дуняша,-- тихо говорила одна изъ дѣвушекъ:-- женихъ-то какимъ гоголемъ сидитъ; а, знаешь, видно ему отецъ-то сказалъ, чтобы онъ ротъ-то свой маленько позажалъ.
-- Нѣтъ, Анна, ты лучше погляди, какъ его сваха-то разсѣлась; словно, барыня какая, и носъ подняла, думаетъ: то-ли не я. Экъ, намазалась-то какъ, словно о святкахъ. А нарядилась-то какъ!..
-- А взгляни-ко сюда, Дуняша, какой этотъ важный,-- видно, дядя жениху.