- В твой рот просятся, ты и ешь! - грубо отвечал Кузька. - Одно дитятко, и того накормить толком не можешь. Эх ты, Баба-Яга - костяная нога!
- Чадушко моё бриллиантовое! Покушай, сделай милость! - уговаривала Яга, поливая мёдом гору ватрушек. - Горяченькие, свеженькие, с пылу, с жару!
- Не хочу и не буду! - пробурчал Кузька. - Вот помру у тебя с голоду, тогда узнаешь!
- Ой-ой, голубчик мой золотенький! Прости меня, глупую бабу, не угодила! Может, петушка хочешь леденцового, на палочке?
- Петушка хочу! - смилостивился Кузька.
Баба-Яга побежала из избы, и так торопилась, что не заметила Лешика, прищемила его дверью и полезла на крышу снимать леденцового петуха (он был вместо флюгера).Лешик пискнул, угодив промеж косяка и двери, но Кузька не заметил друга.
А с крыши слышалось:
- Иду, иду, мой золотенький! Несу, несу тебе петушка, мой цыплёночек!
Кузька сидел напротив кота и был гораздо толще его. Макал оладушки в сметану, запивал киселём, заедал кулебякой.
Баба-Яга суетилась у печи: