- Я один однажды с окошка ску-у-ушала, - признается Буренка, - мне даже бабушка Настасья прутиком погрозила.
- Ну, однажды скушала, значит, и еще раз съешь, не отравишься, - рассудил Кузька. Уперся он ладошками в коровью ногу и давай толкать ее в дом!
- Шлушай, Кузенька, - шепчет ему на ухо шишига, - это уже не швобода, это уже что-то другое получаетшя. Шкажи точно, что тебе шта-рый Диадох говорил?
- Говорил, что всем животным должно вольготно быть. С кем хотят - с тем и дерутся. Что желают - то и кушают. Где хотят - там и живут… А ведь и точно! Опять я что-то перепутал. Иди, Буренка, в свой коровник или в чисто поле.
Отпустил он корову, а Лидочка расстроилась. Уж очень хотелось ей Буренку домоткаными ковриками и нарисованными цветами на печке удивить! А Кузька меж тем продолжает порядок наводить. Осталось совсем немного - свободу для эха устроить. Только кто знает, что этому насмешнику нужно? Еще никому не удавалось с ним по душам поговорить, о его желаниях узнать. Вредное оно, эхо, очень дразниться любит, вот никто с ним и не дружит.
- Лидочка, - командует Кузька, - тащи быстрее сюда Анюткину книжку. Там на каждую букву слова есть.
Мала еще Лидочка, читать не умеет. Да и не страшно это - Кузька уже давно азбуку освоил: и вслух читать умеет, и даже про себя немножко.
- Что тут у нас на «Э»? - протянул Кузька со знанием дела. - Э-ква-тор.
- Ой, шишиги родные, - завопила вдруг Юлька, будто на пчелу села, - обманули-запутали! Хотел Кузенька во взрошлого превратитьшя, а на шамом деле в лягушку превращаетшя!
Домовенок с перепугу даже книжку выронил и быстрее к лужице ближайшей помчался. Хотел он посмотрется в нее, как в зеркало, как он в лягушку начал превращаться. А шишига решила, что он, как все порядочные лягушки, просто к воде стремится.