- Погоди, Кузенька, - кричит она вслед Кузьке, - шкажи мне быштро, как тебя теперь звать будут, пока шовсем разговаривать не разучилшя. Квакузя или Куквазя?
Подбежал домовенок к лужице - смотрит, все в порядке.
Глазки - как глазки, вовсе не лягушачьи, а домовячьи глазки. И цвет лица вполне приличный, и бородавок лягушачьих не наблюдается. И с чего шишига взяла, что он в лягушку почти превратился? Побежал он обратно, а Юлька пуще прежнего орет:
- Ой, не приближайшя ко мне, Квакузенька, а то вдруг ты заразный? А я не только взросшлрй штать не хочу, но и лягушкой тоже. Мне и в шишигиной шкурке хорошо!
- И никакой я не Квакузенька, - сердится домовенок, - я самый что ни на есть домовой Кузька!
- Ой, радошть пришла в мой дом, - хлопает в ладошки Юлька, - Кузька квакать перештал!
- И вовсе я не квакал, - оправдывается домовенок, - это слово такое в книжке написано: экватор. Я не виноват, что оно на лягушачье кваканье похоже! И не путай меня больше! Сядь на полено и рот ладошками прикрой, пока я дальше читать буду.
Послушалась шишига. Она и сама поняла, что опять все напутала и только время у Кузьки отняла. Села она на полено березовое, юбочку аккуратненько расправила, ротик ладошками прикрыла. Слушать приготовилась, как Кузька дальше читать будет.
- Эхо живет в пещерах, пропастях, лесах и пустых комнатах, - читает он громко. - Все понятно. Пропасть на месте дома мы вырыть не успеем, будем делать пустую комнату. Быстренько-быстренько давайте все из дома выносить, пока бабушка с Анюткой не вернулись.
- Вот здорово! - радуется Лидочка. - Вернется бабушка усталая, а дома - хорошо, прохладно, ветер гуляет и места свободного - хоть в жмурки играй, хоть в догонялки бегай. Я давно хотела из дома все вещи лишние вынести, да только думала, что ты не позволишь, заругаешь.