- Ах, так, - с Кузькиной мордашки печаль как дождем смыло, - выходи, коли ты такой смелый!
- Выходи, коли смелый! - топает ногой и Лешик.
- Будем силой меряться! - продолжает Кузька.
- Ага, будем! - храбрится лешонок.
- Я хоть и печальный, как хвост мочальный, но от моды не отстал и приемчики знаю! - грозит Кузька.
- Он такой! - добавляет маленький леший.
- Вот распищались, - раздается прямо у него за спиной дребезжащий голос, - весь лес перебаламутили. Разве гости так себя ведут?
- Мы не нарочно, дедушка Диадох, - вежливо отвечает Кузька. Это он с неведомым эхом пе-нечным так невежливо разговаривал, потому что оно первое дразниться начало. А со старым лешим Кузька говорил всегда уважительно. Потому что тот был мудрым, справедливым и все знал. Не про все на свете, конечно, а только про лес, но и это немало.
И домовенок рассказал о своем желании поскорее повзрослеть. Покачал Диадох головой, вздохнул глубоко и ответил:
- Вот был у нас случай. Захотела как-то Баба Яга молоденькой стать. Не то нога костяная ей надоела, не то гонять добрых молодцев тяжело стало, непонятно. Да только взбрело ей в голову, что неплохо было бы ей яблок молодильных отведать. Стала она в нашем лесу их искать. Все яблони обтрясла.