АЛЕКСАНДРУ НИКОЛАЕВИЧУ
Голицыну.
Г. Тайному Совѣтнику, Государственнаго Совѣта, Коммисіи Духовныхъ училищъ, Члену, Святѣйшаго Правительствующаго Синода Оберъ-Прокурору, Статсъ-Секретарю, Дѣйствительному Камергеру; и орденовъ: Св. Анны 1 класса, Св. Владимера 2й степени.
Кавалеру
МИЛОСТИВОМУ ГОСУДАРЮ.
Усерднѣйшіе приноситъ
С. В.
ПОХВАЛЬНАЯ РѢЧЬ ПОЖАРСКОМУ
Мысль, оживляемая любовію къ человѣчеству, протѣкая безчисленныя повѣствованія, дышущія жестокостію и убійствомъ, съ восхищеніемъ останавливается при великихъ, безсмертныхъ дѣяніяхъ Ироя, достойнаго сего священнаго названія. Защитникъ Престола и Отечества, хотя бы дѣйствовалъ въ отдаленнѣйшихъ вѣкахъ и народахъ, всегда близокъ къ нашему сердцу; тѣмъ большее, чѣмъ живѣйшее принимаемъ мы участіе въ его подвигахъ, когда они имѣли благодѣтельное вліяніе на щастіе нашей жизни. Мы удивляемся величію Леонидовъ и Аристидовъ, благословляемъ память Ѳемистокловъ и Фокіоновъ; но Пожарскій -- Россіяне! кто изъ васъ не чувствуетъ глубочайшаго благоговенія при воспоминаніи сего Великаго мужа? Чье сердце нетрепещетъ отъ радости при имени Спасителя Отечества? Два вѣка протѣкло съ дней его существованія; поля, на коихъ дѣйствовалъ Ирой сей, измѣнились; оружіе, которымъ поражалъ онъ непріятелей, истлѣло; но великія дѣла его пробиваются сквозь мглу временъ, и возвѣщаемыя славою, одушевляютъ поздное потомство.
И сему -то Ирою, прославленному вѣками, начинаю я говорить рѣчь мою.