Чувствую всю великость моего предпріятія, чувствую слабость таланта, природою мнѣ дарованнаго; но слѣдую внутреннему стремленію, меня увлекающему. Лучше въ краснорѣчіи, чѣмъ въ благодарности имѣть недостатокъ. Благодарность есть единственная жертва, достойная великихъ мужей; и простыя, но сердечныя чувствованія, пріятнѣе для нихъ наружнаго блеска. Пышные цвѣты нужны для прикрытія ложной славы. Пусть ласкательство переплетаетъ ими кровавые лавры своекорыстныхъ побѣдителей. Вождь брани, водимый алчностію пріобрѣтеній, врагъ человѣчества, закаляющій милліоны людей въ жертву своему честолюбію; тиранъ, предшествуемый коварствомъ и сопровождаемый опустошеніемъ -- есть чудовище, ужасающее природу. Нетаковыя побужденія вооружили руку Пожарскаго; любовь къ Отечеству одушевляла его во-всѣхъ подвигахъ; любовь къ Отечеству одушевлять меня будетъ къ похвалѣ его. Важность и величіе предковъ тогда только возвышаетъ славу и достоинство потомка, когда собственныя дѣла его оправдываютъ знатность его происхожденія. Порода не защититъ изверговъ отъ проклятія. Исторія запишетъ имена злодѣевъ и измѣнниковъ, и со вздохомъ предастъ ихъ вѣчному поношенію. Иройскіе только подвиги, отвратившіе общую погибель, великія только пожертвованія, утвердившія щастіе цѣлаго народа, награждаются благословеніями Потомства. Да будетъ благословенно имя Пожарскаго! не на породѣ, не на семъ зыбкомъ основаніи утвердилъ славу свою; но его честность и добродѣтели, его.мужество и благоразуміе, его храбрость и великодущіе, раны, имъ понесенныя, кровь его, были цѣною безсмертія его. Происходя отъ знаменитаго рода Князей Стародубскихъ, щитая родоначальнивомъ державнаго Князя Всеволода Юрьевича, прозваннаго Великое гнѣздо, онъ не опирался на древность своей фамиліи, и четыре вѣка ея существованія не почиталъ отличіемъ своего благородства. Онъ дѣйствовалъ, и цѣлая жизнь его, посвященная Отечеству, доказываетъ, что онъ былъ лучшій птенецъ изъ сего Великаго гнѣзда. Въ домѣ почтеннаго родителя, въ объятіяхъ нѣжной матери, возрасталъ онъ подобно юному кедру. Ихъ примѣръ и наставленія, ихъ опытность и благоразуміе, руководили его молодость. Образовать для Церкви сына, исполненнаго вѣры и благочестія, даровать Отечеству гражданина, пламенеющаго къ нему любовію, предоставить Царю подданнаго не поколебимаго въ трудахъ и вѣрности -- есть тотъ священный долгъ, коего исполненіе не ввѣряли другимъ иноземцамъ наши предки, и Пожарскій, воспитанный по обычаю древнихъ Россовъ, наслѣдовалъ то прямодушіе, коего языкъ не искаженъ ласкательными оборотами, то добросердечіе, коего чувство изливается въ благодѣяніяхъ не извѣстныхъ обыкновенному духу; ту величавую кротость, коея видъ безпритворный и возвышенный привлекаетъ къ себѣ и ее общее уваженіе.
Одаренный отличными способностями, далеко превосходящими обыкновенные таланты, онъ былъ бы великъ во всѣхъ состояніямъ; но обстоятельства вручили ему мечь и онъ сдѣлался Ироемъ. Послѣ лавровъ осѣнявшиxъ корону Іоанна, Россія, вдругъ взошла на такую высоту Политическаго горизонта, что Европа вострепетала, узрѣвъ востающаго Исполнна. Робкіе, но завистливые сосѣди, устремились паки на ея пораженіе. Злобная Польша, коварный Шведъ, попранная Орда, внутреннія возмущенія и раздоры возжигали повсемственное пламя войны и угрожали ей совершеннымъ паденіемъ -- Раздался звукъ трубный на стогнахъ престольнаго града, и Пожарскій явился на полѣ брани; огнь Иройства разлился въ его жилахъ. Чувствуя въ нутри себя ту непонятную силу, то превосходство духа, каковыми Провидѣніе одаряетъ людей назначенныхъ къ исполненію великихъ его намѣреній; съ неустрашимостію вступилъ онъ на кровавую битву, и въ крайнихъ опасностяхъ, когда обыкновенные воины мыслятъ только объ отраженіи и нанесеніи удара -- сражался какъ Ирой, наблюдалъ какъ филосовъ. Гремитъ оружіе, огненные вихри крутятся межъ рядами, алчная смерть пожираетъ нещастныя жертвы, но Пожарскій, блюдомый всемогуществомъ остается невредимъ, и обозрѣвая полки многочисленныя, замѣчаетъ искуство приводить въ движеніе сіи огромныя машины, искуство непостижимое умамъ посредственнымъ! Утвердить стройность и согласіе въ тысячѣ различныхъ рукъ, соединить всѣ пружины долженствующія дѣйствовать вмѣстѣ; исчислить дѣятельность силъ и уравнить ихъ съ противными; занять выгодное положеніе и защитишь его отъ нападеній; -- предвидѣть вдругъ и угрожающія опасности, и средства отвратить оныя; умѣть расположить, продлить, ускорить, пользоваться быстрыми мгновеніями, опредѣляющими побѣду; преслѣдовать опрокинутаго непріятеля и поразишь его въ смятеніи; не полагаться на щастіе въ своихъ предпріятіяхъ, но силою благоразумія и проницательности повелѣть самому Року -- вотъ правила военныя! Вотъ уроки Пожарскаго, изученные имъ средь ужасовъ кровопролитія! и первое дѣйствіе руки его -- и первый опытъ сраженія, былъ яркій лучь, возвѣстившій восхожденіе его славы.
Туда гдѣ шумная Ока, протекая поля плодородныя, пріемлетъ въ нѣдра свои Московскія, гдѣ знаменитая Коломна возвышаетъ верхи и куполы посѣдевшія отъ времени, туда устремились враги, разносящіе смерть и опустошеніе; Коломна прикрывая страны, благословенныя природою, служила вратами,-- чрезъ кои столица получала свое продовольствіе; участь Москвы завысила отъ ея безопасности; Поляки прорывались къ стѣнамъ ея тѣмъ съ большею жестокостію, чѣмъ важнѣе было для нихъ сіе пріобрѣтеніе. Трикраты отражала она ужаснаго непріятеля, и трикраты возобновлялъ онъ свои усилія. Наконецъ истощенная долгимъ сопротивленіемъ, возстенала она въ пустотѣ своихъ башенъ; и сердца Патріотовъ содрогнулись. Пожарскій, облеченный бъ санъ Воеводы, окруженный храброю и вѣрною дружиною, какъ Ангелъ утѣшитель спешитъ ко стѣнамъ ея -- узнаетъ станъ непріятеля, подъ кровомъ ночи зближаетъ полки свои съ его воинствомъ, нападаетъ нечаянно, разитъ, и ранній лучь озарилъ торжество его, и ранній певѣцъ поздравилъ его побѣдителемъ.
Но дѣйствія людей, и самыя отличнѣйшія, тогда только достигаютъ щастливой цѣли, когда всеобщее согласіе поддерживаетъ ихъ успѣхи. Одинъ разномыслящій извергъ нерѣдко подрываетъ твердѣйшее основаніе, и зданіе упадаетъ. Подвигъ Пожарскаго, исполненный съ толикою отважностію и успѣхомъ, обѣщалъ Отечеству лестныя надежды; но дерскій злодѣй, возникшій въ стѣнахъ Хотуня, {Истор. Росс. Князя Щербат. том. VII часть ІІ. стр. 279.} уничтожилъ всѣ благодѣтельныя его послѣдствія. Толпа разбойниковъ, собравшаяся подъ его начальствомъ, заступила мѣсто Поляковъ, и всѣ жизненныя потребности назначенныя для, столицы содѣлались ихъ добычею. Голодъ свирѣпствовалъ въ Москвѣ, и малодушное роптаніе, усиливаясь постепенно, превращалось въ кровавые бунты. Пожарскій обратилъ opужіе на дерзновеннаго; бой продолжался, и сильный Атаманъ изчезъ предъ лицемъ искуснаго Предводителя.
Казалось, что сія побѣда утвердитъ спокойствіе Коломны; но строгая судьба подвергала ее новому искушенію, и легковѣріе народа не усмотрѣло тайной сѣти. Градоначальникъ, блюститель правосудія и порядка, содѣлался гнуснымъ измѣнникомъ; и льстивыми словами, и собственнымъ примѣромъ преклонилъ ее къ вѣроломству. Уже знамя бунта развевалось на стѣнахъ ея, и мрачною тѣнію покрывало сосѣдніе грады; уже на площади Зарайска толпилась буйная чернь, провозглашая Самозванца, и клятвеннымъ обѣтомъ утверждала свое подданство. Пожарскій воздохнулъ, видя пламя, пожирающее плоды трудовъ его. Съ величіемъ Ироя предсталъ по среди мятежниковъ, съ чувствомъ Патріота предлагалъ имъ мудрыя увѣщанія; но сердца погрязшія въ заблужденіи, непріемлюшъ гласа истинны. Смерть не признающимъ Димитрія, смерть, вопіютъ они,-- и потрясаютъ оружіемъ! Ирой презираетъ угрозы. Онъ пріемлетъ строгія мѣры; жестокимъ гладомъ укрощаетъ не истовыхъ переметчикомъ. Такъ твердая скала подъемля главу свою изъ водъ Океяна стоитъ незыблемо среди волненія, и влажныя горы дробятся объ ея ребра.
Но Рускій Геркулесъ сражался съ много-главою Гидрою. Падетъ одна, ссѣченная мечемъ его; и тысячи другимъ разверзаютъ алчныя пасти. Черкасы, союзники непріятелей, народъ воинственный, обитающій по странамъ Кавказа пришли опустошать Рязанскія области. Поляки повелѣвали ихъ оружіемъ; а Россіяне -- Ахъ! для чего долженъ я называть симъ именемъ гнусныхъ измѣнниковъ? А изверги Россійскіе показывали имъ дороги. Ни твердыя укрѣпленія, ни мужество вѣрныхъ жителей, ни храбрая оборона, ни что не могло защитить происки отъ ихъ нашествія. Пожарскій, предшествуемый славою, подвигся къ нему, на помощь, и слухъ о его движеніи ужаснулъ осаждающихъ. Съ трепетомъ отступили они и побѣжали отъ лица его. Но тогда, какъ столица древняго Княжества, пріемля къ себѣ Великаго гостя, торжествовала свое избавленіе, напали они на Зарайскъ и захватили острогъ его. Граждане, стесненные въ стѣнахъ каменныхъ, терпѣли во всѣмъ не достатокъ, смотрѣли на расхищеніе домовъ своихъ, и не смѣли имъ противится. Пожарскій возвращаясь изъ похода къ мѣсту своего пребыванія,-- узрѣлъ его въ рукахъ не пріятеля, сразился съ Черкасами и побѣда не колебалась увѣнчать искуснаго полководца; Зарайскъ въ другой разъ получилъ спокойствіе отъ руки его.
Между тѣмъ Престольный Градъ клонился къ паденію. Не покорливые Вельможи, выступивъ изъ границъ закона, низвергли Царя своего и открыли путь непріятелю. Насталъ ужасный день въ которой Поляки явили опыты неслыханнаго безчеловѣчія. Какое зрѣлище открылось предъ очами Пожарскаго ведущаго побѣдоносные полки свои! Москва, объятая пламенемъ. блистаетъ сквозь мрачное облако дыма; дождь мокръ, возмѣтаемыхъ вихремъ, крутился столбомъ въ Атмосѳерѣ; трескъ разрушенія раздавался въ окружныхъ долинахъ, и возбуждалъ пустынные гулы. Потребно было всё напряженіе души великой, чтобы, воззрѣвъ на погибающее Отечество, не предаться мрачному отчаянію. Ирой содрогнулся, но самая опасность укрѣпила его. Подобно грозной тучѣ, когда она развѣваетъ пары смертоносные, устремился онъ на враговъ, виновниковъ сего злодѣйства. Уже приближался къ Москвѣ -- Плачь народа бѣгущаго изъ домовъ своихъ безъ всякой надежды найти убѣжище; стоны старцевъ, погрязшихъ въ глубокомъ сугробѣ и умирающихъ отъ стужи; крикъ дѣтей, потерявшихъ своихъ родителей, и вопль родителей ищущихъ дѣтей своихъ, исторгли, изъ очей его слезы. Чувствительное сердце его потряслося; но громъ оружія, набатный звонъ и гласъ сражающихся воиновъ оживили его бодрость. Пошелъ и концы обширнаго града были свидѣтелями его храбрости. Цѣлый день, цѣлую ночь поражалъ онъ непріятеля и занятый единою мыслію достойною великой души его, мыслію спасти Отечество, не чувствовалъ крови, текущей изъ ранъ его. Наконецъ безсильный, изнуренный, полумертвый, онъ палъ, и старые воины извлекли его на щитахъ своихъ; Москва возрыдала о его паденіи, а лютые губители укрѣпились въ стѣнахъ ея.
"Кто, кто спасетъ меня, возопила Россія, отчаянная въ жизни Пожарскаго? Кто возвратитъ мнѣ, спокойствіе, похищенное, раздоромъ и измѣною? Кто, прекратитъ напасти, наносимыя, врагами кровожадными? Кто отретъ слезы, горькія слезы, текущія изъ, очей моихъ? Кто? Повторило печальное Эхо, и гласъ, нѣжной матери скорбящей, о сынахъ, своихъ изчезъ въ воздушномъ пространствѣ! уже враги ея расторгали ея на части, уже Московитяне возводили на Престолъ иноплеменника, и Новогородцы предавались во власть Шведскую, какъ лучъ надежды проникъ сквозь мрачное отчаяніе. Духъ Россіянъ, чувство народна то самолюбія пробудилось въ Нижнемъ Новгородѣ. Не звукъ набатнаго колокола потрясаетъ слухъ Нижегородцевъ, но гласъ любви къ Отечеству, гласъ вопіющей въ сердцѣ каждаго, созываетъ ихъ на-площадь. Не старшій Посадникъ, отличный богатствомъ и почестію восходитъ на мѣсто возвышенія; но мѣлочной купецъ, извѣстный только по честности, добрый сосѣдъ и вѣрный гражданинъ предлагаетъ свои совѣты,-- Козьма Мининъ. Сыны Отечества! преклоните колѣна предъ гробомъ Великаго мужа! Великій Петръ почтилъ его сею жертвою. Козьма Мининъ явился предъ лицемъ народа съ почтенною скромностію. Сердце содѣлало его Ораторомъ. Пронзенный глубокою скорбію, каковую чувствуютъ истинные Патріоты при видѣ общаго страданія, обратилъ онъ лице свое къ Престольному Граду, и сквозь слезы, текущія изъ очей его, вѣщалъ къ собравшемуся народу:--
"Сограждане! рѣшилась судьба Отечества нашего. Поляки торжествуютъ, и Россія измѣряетъ бѣздну ничтожества, готовую поглотить ее. Москва столь много поражаемая, и столь долго противостоявшая, уступила, на конецъ коварству и оружію враговъ своихъ. Сыны ея лишенные свободы и убѣжища, подобно блѣднымъ тѣнямъ скитаются на пожарищахъ, ищутъ того великолѣпія, коимъ недавно гордилась обширная сія столица, и сквозь дымъ восходящій отъ догорающихъ остатковъ,, едва примѣчаютъ чертоги Царей, уцѣлевшіе отъ всеобщаго разрушенія. Но и сіи всеобщіе чертоги, и сіе святилище благочестія и любви, лишилось своего блеска и величія, и наразвалинахъ Престола гнѣздится ужасное чудовище, питающеея Россійскою кровію. Сограждане! кровь сія вопіетъ на Небо: невинныя жертвы требуютъ отмщенія; и намъ ли смотрѣть равнодушно на сіе плачевное позорище?-- Оружіе, слава и надежда неустрашимыхъ, грозный Перунъ небесъ блистающій въ рукахъ человѣческихъ, были бы теперь единственнымъ прибѣжищемъ даже и робкихъ. Но мы Россіяне! потомки народа, отличившаго ея храбростію и въ самомъ уничиженіи -- должныли покориться поносному рабству и приносить дань тиранамъ, поражающимъ нашихъ братьевъ? Дожныли сотрепетомъ и спрашивать себѣ пощады, и цѣною порабощенія покупать нѣсколько минутъ жизни? Вы содрогаетесь! мысль о порабощеніи возбуждаетъ ваше негодованіе? Пойдемъ друзья! и братскимъ единодушіемъ, и твердою решимостію -- докажемъ свѣту, что духъ покорителей Казани живъ еще на груди Нижегородцевъ, что каждый изъ насъ, сынъ, или братъ Ироя, готовъ умереть за Отечество."
"Доселѣ удаленные отъ ужасовъ кровопролитія, окруженные славою нашихъ предковъ, защищаемые храбрыми и неустрашимыми войсками покоились мы подъ тѣнію благодѣнствія и свободы, и въ нѣдрахъ безопасности наслаждались плодами своего трудолюбія; теперь ревностные защитники, стѣна, ограждавшая Отечество, погибли на сраженіи; и кровожадный врагъ, проникнувъ до предѣловъ нашихъ, озираетъ богатыя произведенія ихъ, какъ будущую свою добычу. Доселѣ добрый Царь, избранный общимъ согласіемъ, имѣлъ попеченіе о благѣ своихъ подданныхъ; и Россія, не смотря набезчисленныя междоусобія, свирепѣвшія во всѣхъ частяхъ ея, сохранила свою политическую цѣлость; теперь наглые изменники, гнусныя орудія непріятельской злобы, низвергли его съ Престола и все могущество Государства, съ нимъ соединенное разрушилось, и всѣ надежды Отечества, въ немъ утвержденныя изчезли. Москва и Новгородъ, мѣста священныя для всякаго Россіянина, гдѣ каждый храмъ, покрытый вѣковою перстью, возбуждаетъ чувство благоговѣнія, гдѣ каждый Предметъ, ознаменованный печатію древности, являетъ величіе нашихъ предковъ, гдѣ и самое разрушеніе вѣщаетъ минувшую славу и великолѣпіе;-- Москва и Новгородъ; отторженные другъ отъ друга пріемлютъ Владыкъ изъ рукъ побѣдителей; и намъ ли сносить равнодушно таковое поносное уничиженіе. Сограждане! вѣнецъ Монаршій принадлежитъ Царю Рускому; Рускіе получали въ наслѣдство Царскія украшенія; должныяли мы уступить ихъ иноплеменнику? Пойдемъ друзья! да познаютъ хищники Престола, что Нижегородцы, покоренные Царю своему, непріемлютъ Царя чуждаго; что никто во вселенной не можетъ поработить насъ, до колѣ оружіе дѣйствовать будетъ. Давноли вѣроломные мятежники, буйная толпа двуименнаго злодѣя, возгордившаяся многочисленными побѣдами, окружали Нижегородскія стѣны? Давноли, раздраженные нашимъ сопротивленіемъ, угрожали они мечемъ и пламенемъ разрушить до основанія наши домы? Мы сразились, и гдѣ враги многочисленные? Поля дымящіяся кровію, вѣщаютъ послѣднее ихъ существованіе. Подобно быстрому потоку все увлекающему въ пути своемъ, покорили они окружныя области; подобно оплоту, не поколебимому среди волненія удержали мы губительное ихъ стремленіе; и огонь, блеснувшій отъ мечей нашихъ изсушилъ заразительное дыханіе ихъ жизни. Сограждане! Небо благословляетъ побѣдою наше оружіе, и симъ благодѣтельнымъ гласомъ призываетъ насъ къ освобожденію Отечества. Пойдемъ друзья! Богъ, поборающій справедливости.предъ идетъ нашему ополченію, и врагъ водворившійся въ сердце Москвы, со множествомъ силы своея вострепещетъ."