Войско, состоящее из людей, вышедших из среды народа, будет связано с этим народом общностью своих интересов, и такое войско не будет пугалом для мирных жителей, а их защитником и покровителем {283* Il Principe. Гл. 12; Discorsi. Кн. I. Гл. 43; Dell' arte dellaguerra. Кн. I.}. Главное условие внешнего могущества государства заключается, таким образом, по Макиавелли, в том, чтобы государство имело собственное войско, чтобы это войско состояло не из наемных ратников, а из граждан, отправляющих военную повинность по зову правительства; это войско должно быть, кроме того, в полнейшей и безусловной зависимости от государства, которое одно имеет право распоряжаться военными силами страны.
Макиавелли объясняет внутренние неурядицы, истощившие Флоренцию, как мы показали выше, тем, что государственные устройства, то и дело сменявшие друг друга, были правительствами партий, эксплуатировавших власть в своих интересах и пренебрегавших интересами остального населения. Исходя из этого наблюдения, Макиавелли требует, чтобы государственная власть не находилась в руках того или другого класса, а обнимала все те общественные элементы, из которых слагается государство. Такое государственное устройство, во-первых, прочно, ибо принимает во внимание интересы отдельных партий, старается примирить их между собою и не дает повода к недовольству, являющемуся причиною переворотов; оно, во-вторых, справедливо, ибо предоставляет каждому общественному классу подобающее ему участие в государственном управлении; оно, в-третьих, имеет самое благотворное влияние на народные нравы, ибо развивает в народе уважение к законному порядку, любовь общего блага и преданность государству.
К этим основным положениям сводится учение Макиавелли о государственном устройстве. Мы видим, что они были навеяны политическим бытом Флоренции и служили лишь ответом на те вопросы, которые должен был задавать себе Макиавелли, вдумываясь в причины тех недугов, которыми страдало его отечество.
II
Как и при каких условиях сложились политические воззрения макиавелли
Объяснив цель литературной деятельности Макиавелли и выяснив те вопросы, которыми он задавался в своих политических трактатах, мы должны теперь спросить себя, как сложились те его положения и воззрения, которые служат ответом на эти вопросы.
Не должно думать, что любовь Макиавелли к теоретическим размышлениям, которая принесла такой богатый плод в его политических трактатах, зародилась лишь тогда, когда изменившиеся условия его внешней обстановки лишили его возможности служить государству на поприще практической деятельности. Не досуг натолкнул Макиавелли на теоретические размышления: этот досуг был для него лишь удобным случаем дать волю широкому полету его теоретической мысли. Макиавелли, еще находясь на государственной службе, задумывался над общими вопросами, старался уяснить себе природу социальных отношений и занять точку зрения, которая позволила бы ему беспристрастно и спокойно относиться к вопросам практической политики и разрешать их в связи с общим ходом государственной жизни. В посольских донесениях и письмах Макиавелли мы узнаем автора "Discorsi", теоретика и мыслителя, в его политических трактатах -- государственного мужа, закаленного долголетним опытом. В своей практической деятельности Макиавелли не теряет из виду теоретических соображений, в своей литературной деятельности он не утрачивает практического смысла и трезвого взгляда.
До нас дошел интересный документ, из которого видно, как Макиавелли понимал обязанности посланника. Этот документ -- инструкция посланнику при дворе императора Карла V (Рафаэло Джиролами), написанная Макиавелли. В этой инструкции мы читаем: "Тот хорошо исполняет данное ему поручение, кто знакомится с природою князя и тех, которые руководят им. Прежде всего вы должны изучить характер императора: сам ли он управляет или предоставляет управление другим, скуп ли он или щедр, любит ли он войну или дорожит миром, руководит ли им славолюбие или другая страсть, любим ли он народом, какими он окружен советниками, чего они хотят, подстрекают ли они его к новым войнам или советуют ему пользоваться его настоящим выгодным положением. Вы должны также присмотреться к настроению вельмож и баронов, живущих вдали от императора, узнать, велико ли их могущество и влияние, довольны ли они императором, и если недовольны, то какими путями они могут вредить ему и может ли Франция подкупить их и завлечь на свою сторону". Эта инструкция является как бы программой, по которой Макиавелли собирал наблюдения, послужившие ему материалом для его "Князя". Из нее видно, что все те вопросы, о которых он рассуждает в "Il Principe", интересовали его уже тогда, когда он присматривался к политической жизни не в качестве теоретика, а в качестве практического политика. Вчитываясь внимательнее в его дипломатическую переписку, нам нетрудно заметить, что Макиавелли в своей посольской деятельности держался тех именно правил и приемов наблюдения, которым он советует следовать Рафаэло Джиролами. Находясь при дворах Александра VI и Юлия II, Людовика XII и императора Максимилиана, следя за деятельностью Цезаря Борджиа в Романье, Макиавелли не только собирает сведения, необходимые для добросовестного исполнения данного ему поручения, но и обращает особенное внимание на характер правителя и его приближенных, на вооруженные силы страны, на экономическую обстановку, нравы и обычаи народа. В этом отношении особенно замечательны его "Rapporto délie cose della Magna", "Discorso sopra le cose dell' Alemagna", "Rittratti délie cose della Francia", "Della Natura de Francesi" 92). В этих донесениях мы встречаем все те наблюдения и замечания о государственном устройстве Германской империи и Французского королевства, об экономическом состоянии и нравственном складе французов и немцев, которые Макиавелли изложил затем в своих "Discorsi", и на основании которых он делает свои выводы о влиянии нравов на политический быт народов, выводы, определившие, между прочим, его воззрения на происхождение и сущность морали.
Описывая в своем "Rapporto délie cose della Magna" политическое состояние Германии, Макиавелли подробно описывает нам характер Максимилиана. "Император, -- говорит он, -- ни у кого совета не спрашивает, а между тем всякий навязывается ему с советами. Он всегда хочет настоять на своем, на самом же деле он находится в полнейшей зависимости от своих приближенных. Хотя он добровольно никому своих намерений не доверяет, тем не менее, когда его план сделался известным, его умеют настроить так, что он отказывается от них. Он получает громадные доходы, а между тем никогда не имеет гроша в кармане и, что всего хуже, не знаешь, куда он девает деньги" {284* Rapporto délie cose della Magna fatto questo di 17 giugno 1508.}. В другом месте он говорит о Максимилиане следующее: "Император до такой степени бесхарактерен, что всякий может провести его и настроить по-своему... Он обладает многими добродетелями и был бы совершенным человеком, если бы не имел указанных недостатков. Он отличный полководец и умеет поддерживать правосудие в своей стране, он приветлив и любезен на аудиенциях и обладает многими другими качествами лучших правителей" {285* Там же.}. "Его расточительность превосходит всякое вероятие: он всегда нуждается в деньгах, и никакая сумма его удовлетворить не может, как бы выгодно его положение в данное время ни было. Он непостоянен: нынче он хочет одного, завтра другого, он желает невозможного, а то, что осуществимо, не манит его; он принимает поэтому решения вкривь и вкось. С другой же стороны, он великий полководец и поддерживает в своем войске справедливость и порядок. Он очень вынослив и храбр и в этом отношении никому не уступит. Его ум и его тело в постоянном движении, но очень часто вечер расстраивает то, что решило утро" {286* Discorso sopra le cose d'Alemagna e sopra l'imperadore.}. Эта характеристика Максимилиана показывает, с каким интересом и вниманием Макиавелли изучал людей и вникал во внутренние пружины их действий и поступков. И каждый раз, когда он на пути своей служебной деятельности встречается с из ряда вон выходящей личностью, он изучал ее характер и тщательно анализировал его. Такой личностью был для него и Цезарь Борджиа, с которым он вел переговоры от имени Флорентийского правительства с октября 1502 г. по январь 1503 г. Если неудачи Максимилиана Макиавелли объясняет его бесхарактерностью и нерешительностью, то в Цезаре его поразили противоположные качества, и он видит причину его успехов в его силе воли, железной энергии и последовательности. Приведем некоторые места из писем Макиавелли, показывающие, какое впечатление на него произвел герой Синигалии. "Трудно выведать что-нибудь у герцога, ибо имеешь дело с князем, который правит самостоятельно" {287* Legazione X al duca Valentino, письмо от 13 ноября 1502 г.}. "Он очень скрытен и совещается с немногими" {288* Там же, письмо от 27 октября 1502 г.}. "Никто не говорит с ним, за исключением трех-четырех советников, и время от времени он выслушивает иностранца, который докладывает ему какое-нибудь важное дело. Он никогда не покидает своей рабочей комнаты, за исключением 5-и или 6-и часов ночи. Поэтому имеешь случай говорить с ним лишь на официальных аудиенциях. Но тот, кто не приходит к нему за каким-нибудь делом, того он не принимает вовсе" {289* Там же, письмо от 3 ноября 1502 г.}. "Герцог очень скрытен, и я сомневаюсь, чтобы кто-нибудь знал его настоящие намерения. Его приближенные неоднократно говорили мне, что он лишь тогда раскрывает свои намерения, когда делает приказания, а раздает он приказания лишь тогда, когда его принуждает к тому необходимость, т. е. непосредственно перед исполнением и никогда не раньше того" {290* Там же, письмо от 26 декабря 1502 г.}. "На стороне этого князя необыкновенное счастье, мужество, сверхъестественная решительность. Это -- человек необыкновенного ума. Он имеет в своем распоряжении значительное и хорошо организованное войско и стоит во главе государства, которым управляет с большим авторитетом, и не имея ни близ себя, ни вокруг себя сколько-нибудь опасных врагов, ибо он или уничтожил, или обезоружил их" {291* Там же, письмо от 8 января 1503 г.}. В этих последних словах кроется вся программа "Il Principe" и стоит лишь подробнее развить скрывающуюся в них мысль, чтобы вывести из нее все те положения, которые Макиавелли выставляет в "Князе".
Изучение Макиавелли характера Максимилиана и Цезаря определило его воззрения на те качества, которыми должен обладать князь. В "Il Principe" Макиавелли предостерегает князя от тех недостатков, на которые он указывает в своих посольских донесениях, рассуждая о Максимилиане; требуя же от князя решительности, энергии, последовательности, он указывает на черты, которыми обладал Цезарь и которых недоставало Максимилиану. В 16-й главе "Il Principe" Макиавелли доказывает вред излишней щедрости теми же самыми доводами, которыми он в своих посольских донесениях подкрепляет свой взгляд на расточительность Максимилиана как на одну из причин его постоянных денежных затруднений, лишавших его свободы действия и парализовавших все его начинания. В "Il Principe" Макиавелли говорит, что щедрость князя удовлетворяет лишь немногих, большинство же раздражает. В письме же из Мантуи он замечает, что если Максимилиану и удастся облагодетельствовать сто тысяч подданных, то двести тысяч увидят себя обманутыми в своих ожиданиях. В главе, озаглавленной "Как нужно избегать льстецов", Макиавелли говорит, что князь должен быть разборчивым в выборе приближенных, прислушиваться к мнениям мудрых советников, пользоваться их указаниями, но, приняв к сведению их советы, действовать по собственному усмотрению и быть настойчивым при исполнении раз принятого решения. Что Макиавелли, выставляя эти правила, имел в виду Максимилиана, видно из того, что он в подтверждение их приводит в пример императора и, указывая на последствия его уступчивости, повторяет почти буквально то, что он говорит о нем в своих посольских донесениях. "Император, -- замечает Макиавелли, -- очень скрытен, он никому не доверяет своих планов и ни у кого не спрашивает совета. Но когда эти планы обнаруживаются, тогда его приближенные начинают противоречить ему, и он, будучи человеком бесхарактерным, уступает их настояниям". В этой же главе Макиавелли повторяет слова того же приближенного, на мнение которого он ссылается в своем письме из Мантуи.