— Не пустят… а если пустят, завтра нагорит… Могут арестовать еще.
— Ну, так что же делать? Назад итти, что ли?
— Пойдем со мной, — опуская голову книзу, прошептала Маруся. — Вот туда… Там сарай… и скамейки есть, посидим.
— Там живет кто?
— Нет… Только если кто и есть там, то нам не помешают.
— Ну, так иди… иди, Марусенька, а то озябнешь, а я сам перебуду где-нибудь.
— Нет, я не… хочу уйти, — ответила Маруся, прижимаясь к нему. Гончаренко в свою очередь крепко обнял ее, прижимая к груди. И обоим стало больно. Они забыли о том, что за пазухой у каждого по груде керенок.
— Ну, пойдем, пойдем, — заторопилась Маруся, — а то нас тут могут увидеть.
* * *
Было уже утро, когда Гончаренко проснулся. Он лениво встал со скамьи, на которой провел всю ночь. Оглянулся вокруг, ища взглядом Марусю. Ее нигде не было. Но вместо нее он увидел своих товарищей по карточной игре. Услышал густой храп из шести носоглоток.