Вышел на главную улицу города. Кругом горят яркие уличные электрические фонари. По панели снует публика. Солдаты — шинели в накидку, офицеры, звенящие шпорами, сверкающие серебром и золотом наплечных погон, женщины, оставляющие за собой струи ароматных, душистых запахов. Изредка по улице, фыркая гарью, проносились автомобили. Громко цокали о камень мостовых лошадиные копыта, сверкали витринами магазины, приглашающе глядели на улицу саженные стекла кафе. Из раскрытых дверей ресторанов слышались звуки скрипок и стук барабанов. Гончаренко все шел вперед, часто оглядываясь по сторонам, с тщетной надеждой увидеть знакомые лица.
На углу центральной площади он неожиданно столкнулся лицом к лицу с высоким офицером в погонах поручика. Лицо офицера тут же осветилось широкой улыбкой. Он поймал за руку Гончаренко, пожал ее и произнес:
— Здравствуй, господин Гончаренко! Что поделываешь?
— А, господин Сергеев, то есть поручик, — ответил солдат. — А я вас не узнал: выбритый да чистый.
— Ну, а я — то сразу узнал тебя. Плохо забывать старых друзей. Что поделываешь? Скучаешь? Да что мы здесь! Зайдем в ресторан, поговорим.
— Удобно ли… Со мной, с солдатом?
— Ну, вот еще, пустяки! Теперь для всех свобода. Все мы равны. Сегодня ты солдат, а завтра можешь стать офицером. Честное слово. Ну вот, зайдем, поговорим.
Сергеев, взяв под руку Гончаренко, втолкнул его в освещенный подъезд ближайшего дона. На застекленных дверях сверкала золотыми буквами надпись: «Кафе Бристоль».
В помещения кафе многолюдно. Преобладали военные, главным образом офицеры. По эстраде играли четверо музыкантов. В воздухе кружились звуки вальса.
«А хороший человек Сергеев, — думал Гончаренко, усаживаясь за стол. — Главное, простой».