— Чего распелся? Не знал, что ты такой певун. В отделении на позиции не пел.
— Да. Запоешь и ты, Гончаренко. Эта песня такая… такая… что все силы наружу рвутся. Ва! Слова у этой песни, такие слова… как острый дагестанский кинжал… Вот, слушай:
Мэр айреник…
— Погоди, — перебил его Гончаренко. Слова, может быть, и хорошие, да не понимаю я по-вашему, по-армянски.
— Хорошо. Я тебе по-русски спою. Я могу.
И Айрапет запел:
Наша родина несчастная, сиротливая,
Со стороны наших врагов истоптанная.
Ее сыновья сейчас взывают к мести…
— Эх…