— Откуда знаешь? — настороженно спросил Абрам.
— Лечился вместе в госпитале.
— Ну, вот и отлично.
— Пошли. У входа подождем машину. Тегран, мы будем в комитете часа через три, а может быть и четыре. Придется, как видно, провести на заводе митинг.
* * *
Новый четырехместный автомобиль зафыркал рывком взял скорость и помчался.
Мелькнули улицы города, дома, сады, пригородок, и шоссе зазмеилось по холмистому серому полю.
Абрам и Драгин, уткнувшись ногами в днище автомобиля, а спинами в мягкие стенки кузова, вели оживленный разговор. Абрам помахивал костылями, точно дирижерской палочкой. Драгин, при дневном свете пепельно-серый, морщинистый, сутулый, гладил то одной, то другой ладонью подбородок и хитро усмехался. Гончаренко, помня свою задачу, сидел вместе с шофером у руля и напряженно всматривался в лица встречных путников.
Погода стояла летняя, жаркая, ясная. Все холмы вокруг зеленели травой. А за холмами шли синие горы, рамкой окаймлявшие высокий горизонт. К запаху горелого бензина примешивались приторно-сладкие ароматы цветного луга.
Тщетно Гончаренко осматривал местность со всех сторон. Пусто было вокруг, а на дороге если и попадались одинокие редкие пешеходы, то это были исключительно местные загорелые крестьяне в чувяках и тюбетейках.