Гончаренко покраснел и совсем опустил голову.
— Я не осуждаю тебя, Вася. Очень хорошо, что сказал об этом. Ты, как хороший товарищ, нравишься мне. Ну, и будем друзьями по работе. А об этом давай забудем на долгое время. Хорошо? Вот на, прочитай-ка листовку.
— Тегран, откуда вы все это знаете? — сказал Гончаренко, прочитав листовку.
— Ты, Вася, не говори мне вы. Это не по-товарищески. Ты спрашиваешь, откуда я знаю. Видишь, я много читала. Еще до революции готовилась. Ты уже знаешь, жила я в глухой армянской деревне, ну, свободного времени было много. Вот и читала. А книги мне доставляли друзья. Вся моя семья — революционеры-дашнаки. Националисты, правда, но в свое время были революционны. Правда, я с ними не соглашалась. Не видела просвета к лучшему и верной цели. К тому же я ненавидела и ненавижу мещанство. А ведь оно у нас наиболее уродливое и грязное. Искала все. Вот нашла. Конечно, если бы не товарищ Драгин, то я бы так сразу не выросла. Он много помог мне.
— А откуда товарищ Драгин? Я о нем ничего не знаю.
— Он замечательный революционер и человек. Твердый, и как умеет работать! Все горит у него. Товарищ Драгин старый, подпольный большевик. Был много лет в ссылке и на каторге и сколько еще сил в нем! У нас тут четыре человека всего было большевиков. Ну, что мы могли делать сами? А вот, когда приехал он, организовал совет — это он организовал его — все сразу изменилось. Сейчас у нас больше ста человек, в организации. Связаны с армией. Работа, как видишь, кипит.
— Он семейный?
— Представь, да. Но редко-редко с семьей видится.
— А где же его семья?
— Да здесь же, в городе. Но он так зарабатывается, что по целым неделям не бывает дома. А семью любит. У него такая славная жена.