Нефедов еще раз прочитал плакат.
«Кто я? — подумал он. — Ни то, ни другое Я против войны. Ишь, как красиво написано. И солдат, как живой, нарисован. А вот, если бы этот солдат на самом деле живой был. Непременно сказал бы он: «Долой войну».
А все-таки дезертировать не полагается. Нужно сообща войну кончать и с фронта сниматься».
Взводный окончил завтрак. Бережно завернул остатки еды в полотенце и спрятал в мешок. Еще раз посмотрел на удалого казака, занятого все той же растрепанной женщиной, покачал головой и вышел на перрон.
Вскоре к станции подкатил товарный поезд, снизу доверху облепленный, засиженный вооруженными солдатами. Некоторые солдаты с таким удобством расположились на крышах вагонов, что поразвесили все свое обмундирование и чуть ли не нагишом, благодушествуя, пили чай.
Не без труда и руготни Нефедов примостился на задней тормозной площадке. Паровоз дал свисток, и поезд тронулся.
Станция Б.
Нефедов легко спрыгнул на перрон.
Весь фасад станционного здания был оклеен плакатами, листовками, воззваниями, увешен красными флагами.
Большие печатные буквы назойливо лезли со всех сторон в глаза. Нефедов шел и читал: «Война за свободу, до победного конца», «Да здравствует демократическая республика», «Свобода, равенство и братство», «Подписывайтесь на заем свободы», «Ты еще не подписался на заем свободы?» «Да здравствует Учредительное собрание», «Солдатам воевать — рабочим работать». А внизу у этого плаката шла углем приписка: «А капиталистам и помещикам грабить по-старому».