Перед зданием партийного комитета, на площади, залитой солнцем, устроили грандиозный митинг. Десятитысячная толпа залила собой и площадь и прилегающие к ней улицы.
Говорили горячо и долго. Большевики приглашали солдат и рабочих вступать в партию. Вынесли резолюцию протеста против ареста большевиков и здесь же в резолюции высказали полное недоверие Временному правительству, с призывом к объединению трудящихся города и деревни вокруг советов. У входа в здание, на площади, поставили стол, крытый красным сукном, и тут же записывали фамилии солдат и рабочих, пожелавших вступить в партию.
Правда, от меньшевиков пытался произнести речь местный лидер, занимавший пост председателя совета. Но ему не только не дали говорить, но чуть было не избили, стащили за ноги с трибуны.
Когда митинг закрыли, и толпа рабочих, горожан, солдат растеклась по домам, Удойкин распорядился установить военный караул у партийного комитета. — «На всякий случай», — как заявил он протестующему Драгину.
* * *
Впервые после долгих лет позиционного прозябания Нефедов был свидетелем и участником громадного революционного подъема. Он просто не верил своим глазам — так быстро менялись события.
Бунт в полку, чуть не переворот в городе. «Дела», — шепнул он про себя.
Тотчас же после митинга Драгин не преминул зазвать его в свой кабинет и там подробно потолковать с ним.
— Карточку вам приготовят. А пока давайте продолжим разговор. Вы из полкового комитета?
— Да.