— А машинист и прислуга?
— И машинист и прислуга в большинстве офицеры и денщики. Они все сочувствуют нам и все монархисты.
— Хорошо. Что я делаю в Москве?
— Сдаете поезд и поступаете в распоряжение отдела ЦК конституционно-демократической партии.
— Монархической, — поправил Филимонов.
— Дело не в словах, полковник. Мы, кадеты, всегда готовы поддержать и поддерживаем крайних монархистов.
— Это верно.
— Конечно, верно. Но, господа, время спешить. В соседней комнате вас ждет парикмахер. Не беспокойтесь, офицер, разумеется. По желанию, каждый из вас может постричься или побриться. Кто пожелает, может загримироваться. Там же у адъютанта получите фальшивые документы и деньги. Прошу, господа.
Офицеры гурьбой вышли в соседнюю комнату. Оттуда вскоре послышались смех, шум и крики.
— Разрешите, господин полковник, мне попрощаться с друзьями, — попросил Сергеев в надежде, что ему удастся перед отъездом поговорить с Анастасией Гавриловной.