Шел косой дождь. Начал подхлестывать холодный, пронизывающий ветер. Хомутов оглянулся вокруг, прошептал себе под нос: «Хороший парень Щеткин» и зашагал проселочной дорогой к себе, в село Дарьевское, той же волости и уезда.
* * *
Поздней темной ночью пришел Хомутов в родные места. Настроение его уже переменилось к лучшему. Близость встречи с семьей, с друзьями точно пьянила его.
Где-то на дальней улице села слышались переливы гармоники. Прозвонил полночь дребезжащий, хриплый колокол на старой сельской церковке. Где-то лениво кукарекал потревоженный петух. В мокром, ночном воздухе слышались запахи свежего навоза и конопли.
Хорошо… мать честная.
Вот и ветхий дом Хомутовых. На плетне развешено тряпье, у завалинки лежит опрокинутая бочка так, как словно три года назад. Только выбитые стекла окон заклеены бумагой, да вместо слаженного им сарая торчат три одиноких стропила.
«Должно, снесли на подтопку, не иначе. Лес помещичий, а у крестьян недохватка».
Войдя во двор, он по-хозяйски, заботливо закрыл за собой калитку, подпер ее камнем, который когда-то, еще в дни молодости, для этой цели притащил с реки. Попробовал щеколду двери. Дверь не поддавалась. — «Заперлись. А раньше не запирались».
Хомутов громко постучал кулаком в дверь. В избе послышался шум. Раскрылось оконце.
— Кого черти носят? Чего надо? Хочешь, дубиной попотчую, — грозно закричал знакомый Хомутову голос.