— Так ты, Петра, — говорил Хомутов, пожимая другу руку, — как кончишь дела — катай ко мне. Адрес не потерял. Поживешь у меня день-другой, да вместе повернем оглобли назад.
— Ладно, Тимоша, Не задержит что, так заеду. Жди, словом. Прощай, друг.
— Прощай, милый человек.
Поезд подкатил к станции, на которой им нужно было расстаться. Хомутов, с сумкой на плечах, с винтовкой на ремне, стоял у вагона теплушки и долго и любовно смотрел на товарища.
Щеткину стало даже неловко.
— Иди, Тимоша… Видишь, дождь-то припускает. Чего мокнуть?
— Не беда. Не сахарный, не растаю. Жаль мне тебя, Петра. Так бы не расстался. Сроднились, право.
— Ну, во. Зареви еще. Свидимся, небось. Только ты в деревне смотри — линию веди. Помни слова Васяткина — землю крестьянам, помещиков по боку. Совет избери, и весь разговор.
— Как же, как же!
Поезд тронулся, затрещал колесами и покатил в сырую мглу. Но до тех пор, пока он совершенно не скрылся из виду, Хомутов стоял на рельсах и смотрел ему вслед.