Мы, как осознавшие коммунизм, то есть против буржуев и помещиков и прочих приспешников меньшевиков и эсеров. Как мы желаем, чтобы земля принадлежала народу, и постоку поскоку, можно сказать, готовы грудью, как солдаты емпиралисткого строю, поплатиться кровью и жизнями вдов и сирот. И как хотим мы слободной советской власти и против войны, за диктатуру новой жизни рабочих и крестьян, просим принять нас в партию и просим помоги, поскоку землю отбираем у помещиков, что подписью и приложением печати удостоверяется.
— А печати-то и нет, — сокрушенно сказал одноглазый солдат.
— В волости поставят. Подписывайся ребята, и пошли.
Все присутствующие расписались на листке. Набралось десять подписей и один крестик за неграмотного.
— Может, еще кто подпишет?
— Очень слободно. Это я обделаю, — сказал Пастухов. — Завтра буду в городе, может, с собой кого привезу из главных.
— Так, значит, дорогие товарищи, расскажите крестьянам о нашем постановлении, — уже тоном приказа заявил Хомутов. — А как стада придут с поля, так и в набат.
* * *
Когда солдаты начали расходиться, Хомутов поймал за рукав Пастухова, отвел его в сторону и сказал:
— Слушай, друг. Просьбу к тебе имею.