— Ничего. Выслали карательный отряд, ну, сорок человек арестовали. Но разве ж это меры? То ли дело раньше. Тут, на месте, порка — кое-кого повесят — и острастка другим.
— Да, это безобразие… Власть совершенно неустойчива.
— Некрепкая власть. Вам банковать, Андрей Алексеевич. Я, конечно, со своей стороны меры принял. Кое-что реализовал, а деньги перевел в английский банк на текущий счет.
— А скот и фермы, Глеб Евсеевич?
— И насчет этого я спокоен. Заложил движимое, и недвижимое имущество в банк.
— Ну, тогда другое дело.
— Конечно. Но банку. Карта — мой банк. Григорий Петрович, банкуйте. В наше время иначе нельзя. Интересно, что сделали с государем. Ведь арестовали.
— Какой кошмар!
— Но верьте, будет царь. Я, как истиннорусский, глубоко верю, что придет опять время, и поверженное в грязь знамя монархизма снова взовьется над страной.
— Конечно… ваши тридцать — с вас сорок пять.