— Эх, не удалось, — сквозь зубы процедил Иваницкий.
— А без оружия, что сделаем?
— Все согласовывали… Соглашатели.
— Стой, ребята. Нечего ныть, — бодро сказал Щеткин. Мы сами все устроим. Они начали с нами войну. Хорошо, и мы не будем дураками. Начнем разоружать офицеров. Для этого у нас сил хватит. Ты, Друй, ступай в ревком и там с ребятами принимай оружие, а я сейчас созвонюсь с третьим полком, чтобы помещение для арестованных отвели. Будем разоружать и арестовывать офицеров. И солдаты и мы вышлем патрули. А вы, товарищи, как только вооружитесь, тоже валяйте в патрули, арестовывайте офицеров — и в ревком.
— Молодец!
— Это правильно.
— Вот это по-нашему, по-рабочему.
— Так бы давно. Ай да командир наш!
* * *
Всю ночь и следующий день у Друя было забот по горло. То и дело в комнату, где он сидел, входили вооруженные патрули рабочей гвардия и солдаты. Они приводили с собой арестованных напуганных офицеров всех родов оружия, не брезгуя военными врачами, интендантами и отставными генералами. И старые и молодые, проживающие в Москве и прибывшие с фронта, от генерала до прапорщика, все перебывали у Друя.