По временам появлялся Щеткин.

— Война идет, — радостно говорил Друй. — Уже две сотни револьверов, гора патронов и сабель.

— Идут дела, говоришь! — радовался не меньше его Щеткин. Лицо его, суровое, едкое, вплоть до рыжей колючей щетины, покрывавшей подбородок и щеки, казалось, светилось счастьем.

Офицеров разоружали…

— Фамилия?

— Добрынин.

— Звать?

— Вениамин Станиславович.

— Сдавай оружие!

— Но, господа…