— Ух, горячка какая, — сказал Кворцов, вытирая потный лоб ладонью.
Снова звенел неугомонный телефон.
— Что, Тверскую обстреливают? Где? У Страстного? Не пойму. Сейчас будет артиллерия. Что? Двинцы… Ура, ура! — Голос Кворцова звенел торжеством.
— Слушайте, товарищи! Крупная победа. У Страстного монастыря двинцы захватили пулемет с шестьюдесятью лентами. Герои ребята! Пушка у градоначальства — другая сейчас будет у нас.
Бах-ах-х-х-х!.. — загремели снаружи раскаты артиллерийской стрельбы.
Бах-ах, бах, бах!
— Это замечательно. Перевес теперь на нашей стороне. Скверно только то, что мы ничего не знаем о казачьем полке. Посланные еще не вернулись.
В кабинет суматошно вбежал небольшой чернявый человек. Глаза у него, казалось, вылезли на лоб, а рот был открыт, точно от испуга.
— Опомнитесь. Что делаете, безумцы?
Бух-бу-бу-ух, — гремела артиллерийская канонада.