Под давлением казаков полковой комитет и командование, правда, с оговорками, но подписали соглашение о невмешательстве.
Обрадованный Друй подбросил вверх свою матроску, на лету надел ее на голову и пожал руку секретарю комитета.
— Спасибо, браток!
— Чего спасибо, чай, сам большевик.
— А как фамилия — все забываю.
— Убейников Пантелей.
— Ну, прощай, Пантелей Убейников. Нам в Москву спешить надо.
— Прощевайте. А если неустойка будет, товарищи, так сообщите. Может, весь полк и не выступит на защиту, а кое-кто выступит из казаков на подмогу. Мы тут работку поведем.
Парламентеры тут же сели в автомобиль и с быстротой ветра помчались назад в. Москву.
— Нужно ехать во всю мочь, — говорил Друй. — Обрадуем товарищей.