— Негодяй, бунтовщик! Ты слышишь меня? — гневно крикнул человек в погонах поручика.
— Он без памяти, — высказал предположение другой голос.
— Ну, берем его. Там он у нас заговорит.
Небрежно, как мешок с трухой, его схватили за ноги, за голову и бросили на дно автомобиля.
— Пошел, — крикнул голос поручика.
Мотор завели, и автомобиль рванулся. Корчась от боли и заглатывая стоны стиснутым ртом, матрос мучительно думал:
«Неужели убит уполномоченный? Так ревком ничего не узнает. Может измениться положение. Подумают, что мы арестованы и казаки наступают. И вдруг сдадутся юнкерам. Что я наделал?»
Созрело твердое решение, как только будет застава, дать знать о себе криком.
«Погибнешь», — зло шептал внутренний голос. — «Чорт с ним… все равно пропадать».
В просвете крыши он увидел верхушки многоэтажных домов и шепнул себе: — «Едем Москвой… держись, Друй!»