— Нет, оживет. Живучи, проклятые! Бросим эту падаль. Надежно караульте, юнкера.
…Друй потерял способность соображать. То ли шли часы, то ли тянулись минуты. Он открыл глаза. По углам темной комнаты гнездился серый полумрак. Он лежал на холодных камнях пола. Рядом с ним кто-то стонал и ерзал по полу.
— Кто здесь? — спросил Друй, с трудом шевеля губами.
— Умираю… — послышался в ответ тихий, как дуновение ветра, женский голос.
— Кто ты, товарищ?
— Я… ой, больно. Все горит. Пить, пить… дайте пить.
— Бедная. Так я не бредил. Кто ты, девушка?
— Я… из дружины… Из союза рабочей молодежи. Ах, умру я!
Вихрем неслись в мозгу матроса мысли. Кто ж отомстит? Ну, кто узнает? Какие звери!
Ему хотелось выть, кричать.