Точно лениво, медленно поднялись веки глаз. Раненый посмотрел и, как видно, узнал Щеткина.
— Ну и обработали тебя, Савелий. Кто?
— Юнкера и офицеры, — шопотом ответил матрос.
— Пытали, что ли?
— Да… Палачи.
— Ну, больше не смогут. Мы победили.
— Победили? — Волнение краской разлилось по лицу раненого. — Победили? А где же офицеры? Все ли они убиты… Вы расстреляли их?
— Нет, пленные освобождены и отпущены.
— А… а… Дураки вы, дураки, — закричал вдруг громким голосом Друй. — Отпустили врагов… Ядовитых…
Раненый заметался на носилках, будто в предсмертной агонии.