— Правильные его слова, — заявил сумрачный Щеткин. — Зря отпустили. Придется еще нам повозиться с этими паразитами.
— Вовсе не зря, — возразил Кворцов. — То, что между ними есть палачи, в этом никто не сомневается. Но пролетариат не только грозный боец — он милостивый победитель. Рассуждая так, как ты, следует всех юнкеров, дворян, офицеров, георгиевских кавалеров, купцов, ударников, попов, кадетов, меньшевиков и еще многих — всех уничтожить.
— Вот и намнут нам генералы бока, — не слушая его, пробурчал Щеткин. — Они-то не милостивы.
* * *
— Товарищ шофер, давай в гостиницу «Дрезден».
Машина лихо подкатила к зданию, сильно потрепанному боевым огнем. Выбитые стекла, зияющие дыры в стенах, масса штукатурки, обломков кирпича, битого стекла на панелях говорили за то, что в этом месте происходил сильный бой.
— Товарищ Щеткин, ты мне пока не нужен. Ступай отдыхать. А я на заседание Московского комитета. Быть тебе — не обязательно. Вопросы стоят внутренние — об организации власти, о многом другом, создадим комиссию по проведению похорон. Послушать интересно, но ты устал. Отдыхай хорошенько. А с завтра начнем созидательную работу. Где твой дом?
— У меня нет его.
— Как, ты в Москве один?
— Да.