— Так поезжай, брат, ко мне на квартиру. Я напишу записку.
Но Щеткин вспомнил о Варином приглашении и сказал:
— У меня тут знакомые есть.
— Ну, тогда ступай к ним. Товарищ шофер, подвези его, пожалуйста. Куда тебе? К М. мануфактуре? Ну, вот. Кати. А потом, товарищ шофер, тоже поезжай отдыхать.
Машина тихим ходом, временами останавливаясь, зашуршала колесами по улицам Москвы. Погода стояла осенняя, сырая и мрачная. Моросил мелкий, холодный дождь. Щеткин, сидя в автомобиле, внимательно смотрел по сторонам.
Всюду виднелись следы борьбы — окопы, баррикады, простреленные стекла окон, дымящиеся особняки, пучки изорванных телефонных и телеграфных проводов, змеи электрической трамвайной тяги, вывороченные из мостовых камни, сваленные столбы, неподобранные трупы.
Так ехали они до тех пор, пока наконец не наткнулись на баррикаду, преграждавшую собой всю улицу. Тут Щеткин распрощался с шофером и дальнейший длинный путь проделал пешком.
У многоэтажных казарм фабричных общежитий разгуливали вооруженные рабочие пикеты. Щеткин без труда разыскал квартиру Кисленко. Откашлявшись, он постучался. Дверь открыла ему престарелая, полная женщина, закутанная в темную шаль.
— Кого тебе, товарищ? — спросила она, позевывая в кулак.
Щеткин, не зная с чего начать разговор, пробормотал: