— То есть как это против войны?!
Васяткин, так же не спеша, продолжал:
— А очень просто. Мы говорили, что довольно воевать. Мы говорили, у себя на собраниях, говорили, что война не бедным рабочим да крестьянам на пользу, а помещикам да фабрикантам. Они барыши наживают, а простой народ свои головы кладет ради их интересов… Вот почему!
— Да как же так? — загорячась, вдруг затараторил отделенный. — Что ты мелешь? Если бы мы не воевали, кто бы защищал Расею, христианскую нацию от Махумета, а?
Васяткин так же спокойно отвечал ему:
— Это что же, по-вашему, господин отделенный — Расея? — Васяткин развел вокруг руками. — Это не Россия, а Турция. Вы на земле турецкой. И не пристало нам землю турецкую защищать от турецкого народа. А народ турецкий тоже бедно живет и страдает. Сами знаете. И тоже против войны народ турецкий. Война на пользу богатым, а не бедным. Разве нам война на пользу? Разве нам эти пески да камни нужны, нам они разве достанутся? Нет, не нам. А нам, братцы, налоги достанутся, да голод, да неволя.
— Я только что из России приехал. Да! В городе голод. Деревня стонет, сил нет никаких. Разор всем.
— Мужиков на войну забрали — работать некому.
— Правильно, — осторожно вставил Хлебалов. — Я письмо получил. То же самое пишут.
— Ну да, конечно правильно. Да что же я врать-то буду! Какая мне от вранья прибыль? Вот и бастовали мы, мира да хлеба трудящимся требовали. А нас за это за машинку, да в конверт и сюда. А кого и вовсе к богу в рай. Вот какие дела, братцы, вот за что бастовали рабочие.