— Ах, вот как вы. Нет, покажите деньги. Повторяю, я не привыкла верить словам.
— Ну, вот, смотрите. — Сергеев вынул из кармана конверт, достал из него деньги, а конверт бросил в камин.
— Да вы настоящий богач. Но… такими вещами не разбрасывайтесь, — в камине нет огня.
Ирина Львовна, нагнувшись, щипцами вынула из камина брошенный Сергеевым конверт. На конверте стояла четкая надпись: «Моей жене Тамаре Антоновне Преображенской пятнадцать тысяч фунтов стерлингов».
— Ах, — вскрикнул Сергеев. Он схватился за голову.
— Нечего охать, мой мальчик. Изорвите конверт. В другой раз будьте осторожней.
— Ирина Львовна… Ради вас все.
— Понимаю отлично. Марш за билетами. Но, стойте Мне сейчас же десять тысяч, как условились. Ручку? Нате, целуйте обе… Только не вздумайте когда-нибудь задушить и меня.
Через три часа Сергеев и Баратова покачивались на мягких подушках спального вагона международного общества. Скорый «Москва — Тифлис» бешено рвал пространство. За большим зеркальным стеклом окна бежали вскачь леса, деревни, ручьи, поля.
Ирина Львовна, прижимаясь к Сергееву всем телом своим, говорила: