— Я по натуре авантюристка. Это не плохо. Жизнь — полней. Ты, Витя, хочешь славы. Если будешь слушать меня во всем, мы достигнем того, о чем ты теперь мечтать не смеешь. Ты будешь генералом. О, не смейся. Я сумею это сделать. У нас будут богатство и слава.
— Дорогая, я так растроган.
— Заметь себе: только по трупам можно добиться высшего счастья. То, что ты сделал с этой женщиной, — пустяки. Еще вчера ты для меня был просто славным мальчуганом, с которым можно от скуки поиграть. А вот теперь я чувствую в тебе мужчину. Мой милый, я так люблю терзать людей. Мне приятно, когда они кричат, какие жалкие, противные.
Они помолчали.
— Она сопротивлялась? — неожиданно спросила Баратова.
— Да.
— Она кричала, но ты ее жал, давил… Ах, да! И ты душил ее. Витя, закрой же дверь.
* * *
Дождливая погода сменилась морозными вьюгами. Метеорами мчались события.
— Товарищ Кворцов, растолкуй мне, как дела у нас. И насчет власти, — замордовался настолько, что даже газет не читал, — как-то спросил Щеткин.