— Там караулят тебя, поймают и убьют, какая польза! — сказал Удойкин.
— Нельзя… А как же они, бедные, там?.. Кто видел?
— Я.
— Абрам, расскажи, не бойся за меня. Я только хочу… представить и запомнить.
— Не могу.
— Не можешь?.. Ну, хорошо. Вы разговаривайте, а я так посижу, успокоюсь. Нет, я все же схожу.
— Но мы не пустим.
— Не пустите?.. Да, верно. Я не себе принадлежу. Шло время. Друзья вели между собой тихий разговор, тревожно поглядывая на сосредоточенного Драгина. Но казалось, что он уже пересилил боль тяжелого удара и почти спокойно обдумывал что-то.
— Хорошо, — шепнул Удойкин девушке. — Он уже успокоился. Надо пойти достать чего поесть.
— Иди, Поликарп Ермилыч. А ты, Абрам, сходил бы на станцию. Может быть, воинская часть проезжает мимо. И то верно. Схожу. А ты?