— Но, господа, это невозможно, — сказал он, когда окончил чтение. — Наш вождь рекомендует мне во что бы то ни стало удержать бригаду на позиции. Несмотря на отделение от центра, в солдатской среде брожение. Одна только наша бригада из всей армии осталась на фронте, и то только потому, что она изолирована двухнедельной дорогой. Я принял ее в ужасном состоянии, с трудом пристроился. Правда, веду свою работу. Но солдаты повинуются постольку, поскольку мои приказы не расходятся с волей комитета, поскольку нет военных действий и наконец нет транспорта для перевозки.
— Невозможного ничего нет, Ксандр Феоктистович. Я берусь вам доказать обратное. В бригадном комитете есть большевики?
— Да.
— Есть члены комитета, что на вашей стороне?
— Почти нет. Два офицера, и те боятся за себя.
— Это не беда. Каким образом вы сноситесь с центром? Разумеется, срочно?
— Установили искровую станцию.
— Ну, вот, слушайте внимательно. Я у вас не поручик Сергеев, а комиссар Совета народных комиссаров Сергеевский.
— Но…
— У меня в полном порядке документы. Задача состоит в том, чтобы на два-три месяца задержать здесь, у персидской границы, бригаду. Турки, разумеется, не посмеют воевать. А союзникам важно выиграть время. Кстати, английская миссия пересылает вам пять тысяч фунтов на это предприятие.