— Ну что за ветер, все заморозит…
Вдоль по лощине, мчался чудовищный, неистово ревущий, холодный смерч. Казалось, был он в силах не только заморозить, заковать в звонкую сталь все живое, что попадалось ему на пути, но и отбросить далеко в беспредельность и горы и тучи.
— Ну и ветряк! — продолжал тот же голос.
— Чего, Сергеев, лопочешь? Это тебе не в кине на пианах отзванивать. Война, брат. Потерпи — вольнопер ты, так и в офицеры произведут, полегчает. А уж ветер, это точно…
— Тяжело, Хомутов… Как скоты мы, и конца не видать.
— Будет конец. Не робей, Сергеев… Всему в жизни конец бывает.
— И-и-и! Холодище. И долго еще мы у штаба стоять будем?
— Не дело… Трое уже ноги отморозили.
— Опять в цепи стрельба пошла… Побегать, что ли!
— Ишь, вон внизу тоже забегали… Видишь?