Митинг закрыли.
— Мы хотим, чтобы по закону, — раздавалось из толпы уходящих солдат. — Беспорядков нам не нужно.
* * *
— Пойдем в очко играть, — после ужина предложил солдат Дума, сожитель Гончаренко по палате.
— А что это такое очко?
— Да в карты… В двадцать одно. Очень интересно.
— Не люблю я играть, да и денег нет.
— Ха-ха-ха, — засмеялся Дума, причем тупое лицо его, низколобое, с выражением смекалистой хитрецы украсилось улыбкой до ушей. — Теперь, брат Гончаренко, — слабода. Деньги надо уметь достать… Ха-ха.
Солдат Дума и раньше привлекал к себе внимание Гончаренко. В госпитале он жил уже давно. Был он контужен в спину глыбой земли месяцев шесть назад, но как только приближался срок его выписки из госпиталя, он неизменно заболевал то галлюцинациями, то нервными припадками, и комиссией снова оставлялся на излечение. Болезнь его была сильно похожа на притворство, тем более, что он частенько бывал крепко пьян. Был он парень крепкий, здоровый, с румянцем во всю щеку. Второе, что всегда поражало в нем, — это баснословное для солдата богатство, которое у него невесть откуда появлялось. Не понимал Гончаренко, откуда доставал Дума то сотни керенок, то золотые часы, то кольца с драгоценными каменьями. Знал Гончаренко, что Дума любил азартную карточную игру и неизменно проигрывал в карты все эти таинственные, сокровища.
— Ну, пойдем, что ли. Я тебе денег дам. Выиграешь — вернешь. Не выиграешь — бог с ними. Не в деньгах счастье. А ты парень хороший. Не жалко.