«Командиру Партизанского Отряда.
Предлагаю вам завязать связь с вверенным мне батальоном через штаб последнего. Желателен ваш личный приезд, дабы подробнее и категоричнее условиться по поводу совместных боевых выступлений, необходимость которых несомненна.
Командир Батальона:
За Военкома:»
Подпись военкома показалась Фене знакомой, но припомнить, чья подпись, она не могла.
Шли часы. Пришла с обедом председательша — тетка Марья — худая, костлявая, высокая женщина. Но Фени едва притронулась к пище. Ей не хотелось есть. Тетка Марья пожурила ее за то, что она не съела обеда. Прибрала нетронутую пищу и куда–то вышла.
Неожиданно на поляну стали долетать звуки громкой, стройной песни. «Уж не крестьяне ли так хорошо поют»? — подумала Феня. Но ей была видна вся долина, на которой работали сотни крестьян, и все они, оставив работу, повернулись в одну сторону. Звуки песни все усиливались. «Мотив знакомый» — решила Феня. Прошло еще несколько минут, и она уже слышала слова песни
«Так за Совет Народных Комиссаров
Мы грянем громкое ура! ура! ура!»
«Красноармейцы, — решила Феня. — Теперь наши дела пойдут успешнее».