Вот и красноармейцы. Она видит, как на поляну вышла стройная колонна, сверкающая иглами штыков. Ползет живая желто–зеленая лента. Впереди колонны четверо на лошадях. Двух Феня сразу узнала. «Арон, Михеев». Одного не видно — он спиною к ней разговаривает с Ароном. Четвертый верховой отъезжает в сторону и командует живой ленте. Феня слышит его отрывистые крики. Но слов не разобрать.
«А–а–а — о у–у–у — ом!»
Лента послушно поворачивается в разные стороны. Вот лента разорвалась на несколько частей и эти части разбрелись по поляне. Вслед за ними на поляну выехало около сотни кавалеристов. Ими командовал какой–то пискливый полный кавалерист. Кавалеристы прыгают с коней. Часть из них уходит в сторону с лошадьми, а другая часть расходится во все стороны. Поляна наполняется криками людей и ржанием лошадей.
Арон и Михеев слезают с лошадей, за ними командир и наконец, четвертый. Поворачиваясь, идут к землянке Фени.
«Ах!» — сдавленно кричит Феня. — «Неужели? Не может быть». — Она щиплет свою руку. Смотрит. Нет сомнения, это он. Ее любимый Петя. Все улыбаются, идут сюда.
«Ах!» Сердце у Фени ликует. Она быстро выскользнула из–под полушубка и точно окаменелая замерла на месте.
Вот они уже близко. Михеев и командир остаются у входа.
В землянку входит Борин, за ним Арон. Лицо у Борина манящее, ласковое.
— Петенька, милый, — кричит Феня. Бежит и падает к нему на грудь.
Он крепко прижимал ее голову к своей груди. Горячо поцеловал, потом еще…