— Нет, серьезно.
— Да серьезно же я говорю. На, читай сам.
— Петр Савельев Гусь, — громко прочел Федор. — Гм, гм. Гусь, очень рад. А моя фамилия Курицын.
— Ха–ха–ха, — засмеялся Амо. — Сочетание фамилий занятное… Как бы нас белые на самом деле не приняли за птицу.
* * *
В пути до самого города не было никаких задержек. В первый день лесными тропинками прошли 35 верст. На ночь остановились на опушке леса, вблизи трактовой дороги. До города еще было 40 с лишним верст. Ночь стояла теплая, звездная. Усталые путники плотно поели и быстро заснули. Спали непробудным сном до восхода солнца Проснулись не сразу Проснулись, почувствовали боль в ногах. «Эх, чорт возьми, — ругался Федор, — ноги болят, отвык я братец, от ходьбы. Это плохо».
Закусили, отпустили проводника, а сами пошли в дорогу. Шли не по тракту, а по узкой тропинке, вьющейся по бугру канавы, отделявшей тракт от желтых ржаных полей. В туманной дали пропадали цепи телеграфных и телефонных столбов На тракте не было ни души.
До полудня сделали две трети пути. Вдали на бугре завиднелся город, но усталые ноги отказывались повиноваться воле. Устроили перерыв в пути. Легли в тени канавы, вповалку. Воздух был наполнен убаюкивающей звонкой трелью. Стрекотали кузнечики. Что–то тикало в траве — пищало. Над канавкой стоял монотонный усыпляющий шумок. Точно сотни часов громко тикали на перебой в траве.
Первым заснул Федор. За ним Борин и Амо.
Проснулись в шесть часов вечера. Солнце уже было на ущербе. Быстро тронулись в путь.