— Ну, что же это такое, товарищ Борин. Вы вчера были среди забастовщиков, а меня не предупредили. Но если бы случилось несчастье, виноватым оказался бы я. Через вас я лишился бы карьеры. Командир разжаловал бы меня из завхоза в начальники снабжения отряда. Нет, это невозможно… Больше я от вас ни шагу. Так вчерашние сутки помучился. Ай–вай. У Амо был шутливый тон речи, но по лицу заметно, что он не спал ночь. Оно было помятое и побледневшее.
— Ладно, товарищ Амо, больше разлучаться не станем. Мы просто забыли вчера о вашем существовании. День был такой.
— Когда же в обратный путь? — спросил Амо.
— Хотя бы сегодня. Все, что нужно было сделать, мы сделали. Связь с Губкомом налажена. Через каждые 3–4 дня будут являться к нам связные. Этим наша задача исчерпывается. Но мне хотелось бы побыть здесь еще денек–другой, чтобы узнать, чем закончится забастовка рабочих депо. Как ваше мнение?
— Один–два дня задержаться можно, — думаю я. С отрядом ничего не станется за это время. Конечно, перебудем.
— И я так думаю. Мы хорошенько прощупаем настроение гарнизона и отношение между командным и исполнительным составом.
Борин пошел умываться. В комнате было темно, на полу играли солнечные зайчики от лучей, падавших сквозь щели закрытых ставень.
Стук сапог в соседней комнате разбудил всех. Вскочил со стола Андрей, потянулся, зевнул и изумленно уставился на Амо.
— Я с Бориным, — заметив его недоумение, пояснил Амо.
— А где Борин?