Бакенбарды повернулись поочередно направо и налево. — Начнем, господа.
Его соседи утвердительно кивнули головами.
— Егор Павлович, — обратился тогда генерал к хмурому офицеру, сидевшему у края стола, с ручкой в руках. — Позовите Иванова.
Хмурый офицер встал и вышел в маленькую черную дверь возле камина. Офицеры внимательно уставились на Борина.
— Рассматривают, каков большевик, чекист, — сделал вывод Борин. — Как видно раньше не встречали лицом к лицу. Не подумали бы, что я хоть чуть–чуть трушу.
Борин выпрямил стан, закинул назад голову. Прищурив один глаз, стал в упор смотреть на своих судей. Сосед председателя достал монокль. Поднял бровь и вставил его в правый глаз. Посмотрел на Борина и что–то шепнул председателю. Тот улыбнулся. Кровь залила лицо Борина.
* * *
Маленькая дверь раскрылась, вошел хмурый офицер и Иванов.
Иванов был хорошо одет. На нем красовался летний чесунчевый костюм. Ослепительно белые туфли и воротничок с белым галстухом. Но его лицо оставалось все то же сморщенное и сжатое: глубоко посаженные прищуренные разбегающиеся серые глаза, тупой нос, приподнятая левая бровь, стриженные под гребенку седые волосы. Сгорбленная спина и не сгибающиеся длинные ноги.
— Садитесь, господин Иванов, — сказал председатель, указывая на стул у камина. — Можете приступать к допросу. — Хмурый секретарь стал задавать вопросы Борину.