Небо пылало раскаленными кусками облаков всех цветов радуги. Мягкая дымчатая синева отошла далеко на запад. На ярко–светлом фоне неба, точно железные, резко вырисовывались причудливые очертания дальних деревьев. Отряд уже подходил к цели. Михайловское и местечко находились всего в нескольких верстах. Отряд разбился на две неравные части. Один батальон партизанов при 4‑х пулеметах, под командою Старкина и Фролова, отошел в сторону. Он должен был итти боем на Михайловское, занять его и укрепиться в нем. На остальные два батальона и роту красноармейцев ложилась трудная задача — с боем завладеть местечком. Фролов и Старкин распрощались с товарищами из штаба и увели батальон в чашу леса.
— Ну, время и нам, — сказал командир. — Я думаю батальон пустить цепью с двух сторон. Рота же будет двигаться в центре фронта, частично прикрывая батарею.
— А пулеметы?
— Пулеметы мы придадим по два каждой роте.
— На сколько нам хватит снарядов и патронов? — спросил озабоченный Арон.
— Смотря каково напряжение боя. Для хорошего боя, ей–богу, и на полчаса не хватит и патронов и снарядов.
— Это плохо, — сделал вывод Арон.
— Но ничего не поделаешь — приказ, — точно оправдываясь, сказал командир.
— Ну, тронем.
Командир отошел с батальоном, и Арон услышал его отрывистые звуки команды: А‑о, Э‑о, И‑ом.