— Хороший солдат, — прошептал Арон, — но что будет?
* * *
Цепи шли участками по несколько десятков человек. По расчету командира отряда, бой должен был начаться, как только отряд выйдет из леса. Командир и Арон разъезжали вдоль движущейся цепи, перебрасывались веселыми шутками, взвинчивали боевое настроение среди бойцов, но это было излишне, так как партизаны были настроены твердо и решительно. Федор, ехавший рядом с Бориным, тоже подметил это настроение партизанов.
— Стосковались по землице, — сказал он Борину. — Будут драться как львы. Урожай зовет.
* * *
Отряд начал выдвигаться из лесу. Уже последнее дерево осталось позади. Впереди, куда только ни падал взгляд, расстилались поля тучной золотистой ржи. Зашло солнце и хлынуло лучами и на золотые поля и на острия штыков, на сбруи лошадей, на зеленую кожу орудийных и зарядных ящиков. Все предметы загорелись яркими красками.
Вдруг впереди, куда солнце бросало свои теплые лучи, захлопали отдаленные выстрелы. Еще дальше у балки глухо затрещали пулеметы.
— Ах, подлецы! — крепко выругался командир. — Где же кавалеристы–разведчики? — Так их, чорт!
Пули стали повизгивать в воздухе над их головами.
— Где–нибудь замешкались, — сказал Арон.