Это был высокий стройный человек, восточного типа в солдатском костюме.
— Начнем, — согласился Борин. Осмотрел толпу и начал: «Товарищи и граждане, внимание». — Голос его потонул в уличном шуме, но ближние придвинулись к балкону, остальные за ними, и понемногу площадь затихла.
— Товарищи–крестьяне, — прокричал член реввоенсовета. — Митинг в честь побед красного оружия и освобождения местечка объявляю открытым.
Площадь молчала.
— Слово от имени партизанского отряда, освободившего местечко от белых, предоставляю начальнику его, т. е. военкому, товарищу Борину!
— Просим, просим, — раздались из толпы несколько десятков голосов, принадлежавших красноармейцам и партизанам отряда.
Борин подошел к перилам балкона. Кто–то крикнул «ура»! Этот крик подхватили сразу тысячи голосов и площадь вновь замолкла.
«Товарищи–крестьяне, — начал Борин, опираясь руками о перила балкона и наклоняясь над толпою. — Прежде всего мы должны вспомнить о тех, кто своей жизнью пожертвовал за ваше освобождение от царских генералов, кого мы еще вчера имели в своих рядах живыми. Товарищи, обнажим наши головы перед теми, кто отдал все что мог трудовому народу, даже свою жизнь».
Многие на площади, до тех пор стоявшие в шапках и картузах, сняли их и уже больше не одевали.
«Товарищи, — продолжал Борин. — Они не только отдали свои жизни делу вашего раскрепощения. Нет, они в тяжелых мучениях отдали их вам. И целые тысячи, десятки и сотни тысяч самых лучших из вас, из рабочего класса, гибли и гибнут в смертельном бою с нашими врагами. Товарищи, не забывайте о них. Никогда не забывайте, какие бы лишения вам ни приходилось переносить. Пусть всегда перед вашими глазами будут эти дорогие нам тени павших борцов. Товарищи, труден наш путь! Еще многие лягут на этой дороге — но мы победим, победа за нами.