— Чорт их знает — испортили все дело. Ну, а еще что?
Он был в сильном гневе. Скуластое лицо потемнело. Он судорожно потрясал кулаками. Морщил брови.
— Ну, а еще что ты видел? — спрашивал он.
Перед ним стоял подросток, одетый в праздничный костюм деревенского парня, в черные сапоги гармонькой, полосатые шаровары с напуском, в синюю рубаху без пояса.
Парень полушопотом отвечал:
— Трудно мне было видеть все из–за забора, товарищ Федосеев. Но было слышно, как кто–то из них громко закричал. Должно быть, убили или ранили. Потом стало тихо. Улица обезлюдела.
— Ах, ты–шь!.. Ну, что же делать. И сами погибнут, и других погубят. Наверно уже в живых нет…
На глазах Федора появились слезинки.
— Гм! Вот что, братец… Ты продолжай слежку, и остальные чтобы на постах были… Побольше маскировки… Ты сам проследи, что они сделают с Михеевым и санаторцами. Раз они пошли на такой шаг, значит нужно действовать побыстрее. Я же бегу предупредить ребят. Так… Донесение давай под мост справа.
Федор вытер глаза кистями рук.