— Эх, ты, недотепа: жид — это все равно, что…..
— А мне что же….. По мне что жид, что иудей — одно слово, — оправдывался первый. — А парень, ей одно слово, работничек. Другие, что из этих… из иудеев, больше по торговой части.
Арон оставил работу.
Уф, жарко, — сказал он, разогнул свою могучую спину и разжал свои пудовые кулаки.
— Жарко.
Мокрая рубаха прилипла пластом к спине Арона. Он подошел к крестьянину — босоногому и без шапки. Крестьянин имел загорелое веснушчатое лицо, окаймленное рыжей бородой веером и копной рыжих волос на голове.
— У тебя, дядя, — сказал Арон ласково, — борода побольше моей, а разум, не в обиду будет сказано, с наперсток. Вот что.
— Да ты не сердись на него, мил человек, он тебя жидом назвал по необразованности, — вступился за рыжего его длинный сосед. — Это он от необразованности.
— Да кто тебе сказал, что я сержусь? Я просто говорю, что надо уметь людей различать. Вот что я говорю. Жид — это глупое слово. Помещики да цари выдумали.
— Это правильно.