-- Скоро крест позовут целовать. Значит, делу крышка -- прощай Москва, сторонушка моя родимая! Ничего не поделаешь -- будем Твери служить. Эх, ты, жизнь наша!
Время тянулось убийственно медленно.
Оба почти обрадовались, когда зазвонили к вечерни. Во время ее, как и хотел князь, они поцеловали крест на верность и поклялись на Евангелии служить Михаилу верой- правдой.
Теперь из москвичей они стали тверитянами.
После вечерни их позвали к князю пить сбитень. Михаил Александрович был один; никого из приближенных бояр при нем не находилось.
Он встретил своих новых подданных приветливо.
-- Садитесь -- в ногах-то правды нет, -- сказал князь. -- За сбитень принимайтесь да московские новости выкладывайте.
-- Новостей не больно много, -- промолвил Вельяминов, принимаясь за душистый медовый сбитень. -- Одна только и есть, что теперь самая пора Москву бить.
В глазах Михаила Александровича мелькнул огонек. Но он быстро принял спокойный вид и спросил равнодушно:
-- Почему пора?