-- Да разве я потому, что объедать? -- заговорил он, словно оправдываясь. -- Нешто я для родного когда пожалею? Ни в жисть. А токмо нельзя же и так. Пришел человек незнаемый и говорит: я твой племяш. Стало быть, и верить? Я человек старый, видал виды. Опаска завсегда нужна... Теперь я вот смекаю, что и в лице у него с покойным Алешей есть сходственность... Вот уж который год, как в землю убрался. Идет время...
Он принял грустный вид.
Затем внезапно добавил:
-- Ты скидай кожухчик свой, племянничек... Да поцелуемся...
Он встал и распростер объятия.
Несколько времени спустя Андрей Алексеевич сидел уже за столом, уставленным яствами, и рассказывал дяде о своих приключениях.
Дядя вздыхал, качал головой и, подливая племяннику наливки, говорил:
-- Мы тебя здесь устроим.
Потом выплыла к столу и тетушка Анна Петровна -- жена хозяина дома.
Беседа пошла родственная, задушевная.