Кинулся к нему и замер в его объятиях.
-- Времени вадить нельзя, -- зашептал Большерук. -- Надевай-кась скорей...
Он снял с себя и накинул на Кореева широкий и длинный мужицкий армяк.
-- Роста-то мы одного... Смекаешь... Шапку на... Да дайкась я тебе бороду прицеплю... Из пакли я сделал, вчера всю ночь сидел... В темноте он не разберет.
Андрей Алексеевич понял, в чем дело.
Сердце его радостно забилось.
Но тотчас же его охватило беспокойство за участь Матвеича.
-- А как же ты? Тебе ведь беда будет.
-- Э, родненький! Я стар человек, пожил. Коли и казнят -- не беда... Тебе еще жить надо, а мне...
-- Почто я тебя губить стану? Я не пойду.