Что-то нежное зазвучало в голосе старика.
-- Спасибо, Матвеич, -- с чувством промолвил юноша. -- Тоже люблю тебя, как родного.
-- Спасибствовать за что же? Сердце у меня трепыхалось, как узнал я, что вотчим супротив тебя задумал. И слава Тебе, Господи, что теперь мы ослобонились от него.
-- Ослобонились ли?
-- Бог поможет. Он, милостивый, все устроит. Уйдем от погони. Да и знаю я здесь один путек скрытный. Одначе, подгоним коней...
Лошадей подхлестнули, и мерный топот понесся по тихому лесу...
Странный сон пригрезился Суровчанину. Ему снилось, будто он -- Некомат -- большой паук, а пасынок его, Андрюшка, -- крупная оса.
И Андрюшка-оса будто бы -- зуу! -- летает, жужжит вокруг отчима-паука; и жало выпустила и кольнуть готова:
А он-паук за ней гоняется, челюстями шевелит, протягивает мохнатые ноги -- вот-вот схватит.
И как будто -- цап! -- схватил. А оса вдруг как ужалит... Забился, заметался паук...